Сивиллины книги хранились в Риме под охраной и открывались только по решению сената — в дни бедствий, а не любопытства. Оттого и тон прорицаний: сивилла говорит не о сердечных делах, а о сроках, знамениях и о том, что уже начато и не может быть отменено.
Спрашивайте о том, что уже идёт своим ходом. Совета сивилла не даёт — она называет срок и знак, по которому его узнают.
Тяните жребий. Сивилла говорит о сроках, а не о сердечных делах.
Вытяните жребий